Тревожность у детей: примерно каждый двадцатый ребёнок 5–11 лет в США сильно тревожится каждый день

• Среди детей 5–11 лет доля тех, кто выглядит очень встревоженным, нервным или обеспокоенным каждый день, с 2019 года каждый год держится примерно между 4% и 6% — это примерно один ребёнок из двадцати. От года к году оценки колеблются; неопределённость показывают 95-процентные доверительные интервалы.
• Среди подростков 12–17 лет доля выросла с 5,7% в 2019 году до 7,8% в 2022-м, а затем снизилась до 5,6% в 2025-м.
• «Ежедневное беспокойство» — это впечатление родителя, а не диагноз. Время от времени тревожатся гораздо больше детей; здесь речь о тех, для кого это происходит каждый день.

Зависит от того, что считать. На графике выше — дети, которые, по словам родителя, каждый день выглядят очень встревоженными, нервными или обеспокоенными. Это высокая планка, и под неё попадает примерно один из двадцати детей 5–11 лет.

Диагностированная тревожность — другой показатель. CDC по данным Национального обследования здоровья детей США (NSCH) оценивал, что примерно у одного из одиннадцати детей 3–17 лет в США когда-либо диагностировали тревожность, и с возрастом эта доля резко растёт: у дошкольников она намного ниже, у школьников выше, у подростков выше всего.

А обычные тревоги встречаются гораздо чаще, чем то и другое. Большинство маленьких детей проходят через периоды, когда боятся темноты, расставания, собак или чудовищ. Это нормальная часть развития, а не расстройство.

Поэтому родителю полезно спрашивать себя не о том, тревожится ли ребёнок — тревожатся почти все, — а о том, как часто, насколько сильно и насколько тревога мешает обычной жизни.

Маленькие дети редко говорят «мне тревожно». Тревога обычно проявляется в теле и в поведении.

Телесные признаки: боль в животе или голове, особенно перед садом, школой или другим расставанием; трудности с засыпанием; частые походы в туалет; ребёнку становится плохо от одной мысли о чём-то новом.

Поведение: ребёнок не отходит от родителя, отказывается идти в сад или на праздник, снова и снова задаёт один и тот же тревожный вопрос, требует, чтобы всё делалось строго одинаково, избегает ситуаций, срывается словно на ровном месте.

Мысли, которые он может произнести вслух: «А если ты не вернёшься?», «А если я потеряюсь?», «А если случится что-то плохое?»

Тревога может выглядеть и как злость. Ребёнок, который взрывается перед походом в новое место, возможно, не упрямится, а боится.

Ни один из этих признаков сам по себе не означает тревожного расстройства. Важна картина в целом: как часто это происходит, насколько сильно и мешает ли ребёнку заниматься обычными делами.

Подходы с доказанной эффективностью для маленьких детей ставят в центр родителей, и у них есть несколько общих принципов.

Сохраняйте спокойствие и теплоту. Дети считывают вашу реакцию. Ровный, уверенный ответ — «Это страшно, и я знаю, что ты справишься» — помогает больше, чем отмахнуться от тревоги или заметно встревожиться самому.

Не давайте избеганию взять верх. Если обходить то, чего боишься, сейчас становится легче, но страх продолжает жить. Лучше помогите ребёнку приближаться к пугающему маленькими запланированными шагами; как это делать, объясняет наш разбор исследования о лестнице страхов.

Не успокаивайте по кругу. Отвечать на «а ты вернёшься?» в десятый раз редко помогает. Ответьте один раз, ясно, а потом помогите ребёнку переключиться.

Разучите в спокойные дни один-два способа успокоиться — например, медленное дыхание или «коробку для тревог», — чтобы они были под рукой, когда понадобятся.

Держите распорядок предсказуемым, особенно сон, расставания у сада и переходы от одного дела к другому.

Следите за сном, едой и переменами в привычном укладе. Усталость, голод и большие перемены дома делают любую тревогу сильнее.

На графике бросается в глаза одно: ежедневное беспокойство у детей 5–11 лет за годы пандемии почти не изменилось, а у подростков доля заметно выросла, а потом снова снизилась.

Почему так, опрос сказать не может, и здесь стоит быть осторожными. Но исследователи называли несколько причин, по которым пандемия могла сильнее ударить по подросткам: их социальная жизнь больше зависит от друзей, чем от семьи; закрытие школ и изоляция отрезали их от сверстников в возрасте, когда это особенно важно; и они проводят гораздо больше времени в соцсетях.

Младшие дети чаще оставались дома с родителями, и их повседневный мир сосредоточен вокруг семьи. Возможно, это их защищало даже в трудные годы.

Возможно и то, что родители иначе замечают тревогу у младших детей, которые выражают её поведением, а не словами. Показатель — это впечатление родителя, а не диагноз, и в любом возрасте у него есть ограничения.

То, как дома говорят о тревоге, влияет на то, какой большой она кажется.

Дайте ей имя и образ. Многим детям проще говорить о «тревожном монстрике» или о «голосе „а вдруг“», чем о «моей тревожности». Когда тревога отделена от ребёнка, с ней можно справляться вместе: «Монстрик сегодня громко шумит?»

Объясните, как тревога работает в теле. «В твоём теле есть сигнализация, которая старается тебя уберечь. Иногда она срабатывает, когда настоящей опасности нет, — как пожарная сигнализация, когда жаришь тосты». Сигнализацию дети понимают.

Заведите регулярное «время для тревог»: несколько минут в день, часто после сада или школы или перед ужином, когда тревоги можно проговорить вслух или нарисовать и положить в коробку. Тревоги, которые всплывают перед сном, можно «отложить» до этого времени — это помогает со сном.

Спрашивайте, а не допрашивайте. «Было сегодня что-нибудь непростое?» приглашает к более развёрнутому ответу, чем «Ты переживаешь из-за сада?». Открытый вопрос позволяет ребёнку рассказать о том, что важно ему, не подсказывая конкретную тревогу.

И коротко делитесь своими смелыми моментами: «Я волновалась перед встречей, поэтому медленно выдохнула и вошла». Так дети узнают, что тревожиться нормально и что люди всё равно делают то, что нужно.

Источник: CDC, National Center for Health Statistics — NHIS Child Summary Health Statistics. Лицензия: Общественное достояние (материалы правительства США).

Вопрос опроса: «Как часто [имя ребёнка] выглядит очень встревоженным, нервным или обеспокоенным? Вы бы сказали: каждый день, каждую неделю, раз в месяц, несколько раз в год или никогда?» (перевод)

Доли и 95-процентные доверительные интервалы взяты в том виде, в каком их опубликовал NCHS, мы их не пересчитывали. Заливка вокруг каждой линии — доверительный интервал. Только возраст 5–17 лет: о детях младше этот вопрос не задают.

Скачать данные (CSV)

Как помочь тревожному ребёнку?

Сохраняйте спокойствие, относитесь к тревоге всерьёз, но не раздувайте её, и помогайте ребёнку встречаться с пугающими ситуациями маленькими шагами вместо того, чтобы их избегать. Успокаивайте коротко, держите распорядок предсказуемым и научите простому способу успокоиться, например медленному дыханию. Подходы, которые проводят сами родители и которые основаны на постепенной тренировке смелости, хорошо проверены на маленьких детях. Если тревога мешает повседневной жизни, поговорите с педиатром.

Бывает ли тревожность у маленьких детей?

Да. Даже у дошкольников бывает тревожность, которая выходит за рамки обычных страхов: тревога разлуки, социальная тревожность или общее беспокойство, которое сказывается на сне, еде или игре. У маленьких детей она встречается реже, чем у подростков, но она реальна и поддаётся лечению. Большинство детских страхов — нормальный этап; разница в том, насколько они мешают обычной жизни.

Отчего у детей бывает тревожность?

Обычно от сочетания причин: от природы осторожный темперамент, который отчасти наследуется; стрессовые события вроде переезда, болезни или конфликтов в семье; и привычки, которые поддерживают страх, — например, частое избегание или постоянные тревожные утешения. Редко причина одна, и это не следствие плохого воспитания, но родители могут многое сделать, чтобы помочь.

Когда тревожность ребёнка — повод беспокоиться?

Поговорите с педиатром, если тревога мешает ребёнку ходить в сад или школу, спать, есть или нормально играть; если она усиливается неделями; если у него часто что-то болит без медицинской причины; или если страхи распространяются на все новые ситуации. Ранняя помощь хорошо работает, и спросить всегда разумно.

Нормально ли, что ребёнок в 5 лет много тревожится?

Какая-то доля тревоги в пять лет совершенно нормальна — из-за темноты, чудовищ, разлуки с родителями или новых ситуаций. Это признак растущего воображения. Повод для беспокойства появляется, когда тревоги частые и сильные, не проходят от мягкой поддержки и мешают повседневной жизни. Большинство тревог в 5 лет со временем и с практикой проходят.

Как выглядит тревожность у маленьких детей?

Чаще телесно и в поведении, а не в словах: боль в животе перед садом или школой, плохой сон, ребёнок не отходит от взрослого, отказывается куда-то идти, снова и снова задаёт одни и те же тревожные вопросы или злится перед новыми ситуациями. Маленькие дети редко говорят, что им тревожно. Смотрите на повторяющуюся картину: когда это происходит, насколько сильно и мешает ли ребёнку заниматься обычными делами.

Занятия «Мужество», «Лестница смелости» и «Правда или воображение» (уроки 9, 10 и 12) построены на пошаговой тренировке смелости.

Посмотреть программу