Разговор с собой и «эффект Бэтмена»: что происходит, когда ребёнок смотрит на себя со стороны

White, R. E., & Carlson, S. M. (2016). What would Batman do? Self-distancing improves executive function in young children. Developmental Science, 19(3), 419–426. doi:10.1111/desc.12314

Кого изучали: 96 детей: 48 трёхлеток и 48 пятилеток.

Как устроено исследование: Лабораторный эксперимент со случайным распределением по четырём условиям: погружение в себя («я»), контроль, третье лицо и образец (персонаж вроде Бэтмена)

Что обнаружили: Пятилетки тем лучше справлялись с заданиями на управляющие функции, чем больше дистанцировались от себя, — думали ли они о себе в третьем лице или играли персонажа вроде Бэтмена. У трёхлеток такого улучшения не было.

White, R. E., Prager, E. O., Schaefer, C., Kross, E., Duckworth, A. L., & Carlson, S. M. (2017). The "Batman effect": Improving perseverance in young children. Child Development, 88(5), 1563–1571. doi:10.1111/cdev.12695 · полный текст в открытом доступе

Кого изучали: 180 детей 4 и 6 лет.

Как устроено исследование: Лабораторный эксперимент со случайным распределением

Что обнаружили: Дети до 10 минут выполняли скучное задание, а рядом в качестве перерыва была доступна привлекательная видеоигра. Дольше всех работали дети, изображавшие персонажа вроде Бэтмена, за ними — те, кто думал о себе в третьем лице, затем — те, кто думал о себе как о «я». Шестилетки в целом держались дольше четырёхлеток.

Ограниченная. Это два эксперимента одной исследовательской группы, со скромными выборками и лабораторными заданиями. Независимых повторений с маленькими детьми мы не нашли. Родственные исследования со взрослыми — о разговоре с собой на дистанции, по имени или на «ты», — указывают в похожую сторону.

• Они не показывают, что ролевая игра делает детей упорнее в повседневной жизни, в школе или со временем. Эффект измеряли во время одной встречи в лаборатории.
• Они не объясняют, почему именно это работает. Авторы обсуждают альтернативы — например, что роль просто делает скучное задание веселее.

Разговор с собой — то, как мы обращаемся к себе, вслух или про себя. Маленькие дети часто делают это вслух: четырёхлетка, строящий башню, может приговаривать: «Эта сюда. Нет, большая. Попробуй маленькую».

Психологи давно считают, что такая эгоцентрическая речь помогает детям управлять собственным поведением и что в школьные годы она постепенно превращается в беззвучную внутреннюю речь.

Разговор с собой — это ещё и то, как ты видишь себя в моменте. Мысль «у меня ужасно получается» ощущается совсем иначе, чем «это трудно; что можно попробовать?». Небольшая серия экспериментов проверяла, помогает ли маленьким детям не бросать дело особый вид разговора с собой — взгляд на себя со стороны.

Если вы слышали, как четырёхлетка комментирует собственную игру, вы слышали эгоцентрическую речь: «Теперь красный кубик. Осторожно. Осторожно». Похоже на болтовню, но психологи, начиная со Льва Выготского, давно утверждают, что она помогает детям направлять свои действия.

Эгоцентрической речи обычно становится больше, когда задача трудная, и считается, что в первые школьные годы она становится тише и уходит внутрь, со временем превращаясь во внутреннюю речь.

Поэтому дошкольные годы — естественное время замечать и поддерживать разговор с собой. Ребёнок, который говорит «У меня не получится!», и ребёнок, который говорит «Эта сложная, попробую ещё», пользуются одним инструментом по-разному. Взрослые могут вслух показывать второй вариант — без нотаций.

Исследования «эффекта Бэтмена» добавляют неожиданный поворот: важно не только что дети говорят себе, но и с чьей точки зрения.

«Эффект Бэтмена» — прозвище для результатов Рейчел Уайт, Стефани Карлсон и их коллег. В их исследованиях детей просили думать о себе по-разному, пока они выполняли трудное задание.

Одни думали о себе как о «я» («Я стараюсь?»). Другие — в третьем лице, по имени («Саша старается?»). А третьи изображали персонажа, известного трудолюбием и тем, что у него всё получается, — например, Бэтмена.

Психологи называют это самодистанцированием: шаг назад от собственной точки зрения, будто смотришь на себя со стороны.

В первом исследовании трёх- и пятилетки выполняли набор заданий на управляющие функции — такие, где нужно остановить автоматическую реакцию или переключиться на другое правило. У пятилеток результаты росли вместе с дистанцией — от погружения в себя через контрольное условие и третье лицо к Бэтмену, — и условия «третье лицо» и «Бэтмен» превзошли контрольное. У трёхлеток такого улучшения не было. Авторы предполагают, что отчасти дело в умении встать на чужую точку зрения, которое сильно развивается между 3 и 5 годами.

Во втором исследовании 180 детям 4 и 6 лет дали скучное однообразное компьютерное задание и попросили поработать над ним 10 минут, а рядом лежала увлекательная видеоигра — на случай, если захочется прерваться. Больше всего времени работали дети, изображавшие персонажа вроде Бэтмена. За ними шли те, кто думал о себе в третьем лице, а меньше всех — те, кто думал о себе как о «я».

Шестилетки в целом работали дольше четырёхлеток, и, по данным авторов, порядок условий был одинаковым в обоих возрастах.

Пока данных больше нет, самый осторожный итог такой: разговор с собой со стороны — многообещающий игровой инструмент, попробовать который ничего не стоит, и он естественно вписывается в ролевые игры, которые дети этого возраста и так обожают.

Одно из объяснений: дистанция помогает ребёнку яснее видеть ситуацию и действовать ради своей цели, а не поддаваться соблазну момента — в данном случае видеоигре. Изображая трудолюбивого персонажа, ребёнок, возможно, вспоминает, как поступил бы этот персонаж.

Есть и другие возможности. Играть роль может быть просто веселее, и поэтому дети дольше не бросают скучное задание. Авторы сами это обсуждают.

Это были два эксперимента одной исследовательской группы, в лаборатории, по одной встрече. Независимых повторений с маленькими детьми мы не нашли. Исследования со взрослыми, где к себе обращаются по имени или на «ты», указывают в похожую сторону, но взрослые и пятилетки — очень разные.

Попробовать это дома почти ничего не стоит, так что попытка оправданна — если ожидания остаются скромными.

Перед чем-то трудным — хитрым пазлом, первым уроком плавания, уборкой большого беспорядка — предложите ребёнку выбрать персонажа, который много трудится или очень смелый, и побыть им несколько минут. Спросите, что этот персонаж сделал бы дальше.

Попробуйте вопросы в третьем лице: «Лёва ещё пытается? Что Лёва будет делать теперь?» Некоторым детям это кажется смешным — и это тоже может помочь.

И пробуйте позитивный разговор с собой — конкретный, а не бодрый: «Это трудно. Могу попробовать ещё один способ» полезнее, чем «Я крутой». Больше коротких фраз, которыми могут пользоваться дети, — в нашей статье о том, как успокоить ребёнка.

Если внутренний голос ребёнка часто бывает жёстким — «я тупой», «я хуже всех», — сначала откликнитесь на чувство, а потом предложите более добрый и точный вариант: «Ты очень расстроен. Пока не получается, и это нормально». По Выготскому, дети усваивают голоса, которые звучат вокруг них, так что то, как взрослые говорят об ошибках, может иметь значение.

Что такое разговор с собой?

Разговор с собой — то, как мы обращаемся к себе, вслух или в голове. Маленькие дети часто говорят вслух, пока играют или что-то делают, и это может помогать им направлять свои действия. В школьные годы бо́льшая часть такой речи становится беззвучной внутренней.

Что такое позитивный разговор с собой для детей?

Это короткие, ободряющие и реалистичные фразы, которые ребёнок может сказать себе в трудный момент: «Попробую ещё раз», «Это трудно, а я ещё учусь», «Могу сделать один маленький шаг». Конкретные фразы — разумный выбор, хотя в этих исследованиях их не сравнивали с бодрыми лозунгами.

Как помочь ребёнку перестать ругать себя?

Выслушайте, не споря, назовите чувство и предложите более точный вариант: «Ты расстроен. Пока не получается». Показывайте это на себе, вслух. Если ребёнок почти всегда говорит о себе очень плохо или выглядит постоянно грустным, поговорите с педиатром.

«Эффект Бэтмена» действительно работает?

В двух лабораторных экспериментах дети 4–6 лет, которые изображали трудолюбивого персонажа или думали о себе по имени, лучше справлялись с заданиями на самоконтроль и дольше не бросали работу. С маленькими детьми эффект широко не воспроизводили, поэтому относитесь к нему как к многообещающей и недорогой идее, а не как к проверенному методу.

С какого возраста дети могут говорить о себе в третьем лице?

В первом исследовании эффект проявился у пятилеток, но не у трёхлеток; во втором проверяли детей 4 и 6 лет. Возможно, дело в том, что умение посмотреть на себя со стороны сильно развивается между 3 и 5 годами.

Занятие «Взгляд сверху» (урок 22) — стоическая версия той же идеи: посмотреть на проблему издалека, чтобы увидеть её яснее.

Посмотреть программу